Страх быть отвергнутым: почему кажется, что вас не примут настоящим

«Меня не примут настоящим»: как пережить страх отвержения

Рассказываем, что означает депрессия покинутости и как снова вернуть себе право быть собой.

В книге «Один на один с жизнью» психолог и гештальттерапевт Илья Латыпов предлагает читателю остановиться и спокойно подумать о сложных экзистенциальных темах. Одна из них — чувство ненужности, брошенности и страх оказаться отвергнутым. С разрешения издательства «Альпина Паблишер» публикуем размышления автора, которые помогают лучше понять это состояние и постепенно вернуть опору на себя.

Что такое депрессия покинутости

Депрессией покинутости психотерапевты иногда называют тяжёлое переживание, связанное с мыслью: если от нас отвернулись важные люди, значит, больше никто никогда не захочет иметь с нами дело — такими «неправильными», неудобными, недостаточно хорошими.

Это очень болезненное состояние. В его основе лежит ощущение, будто нынешнее тотальное, мрачное и беспросветное одиночество останется навсегда.

Многие люди хорошо знают, как ощущается депрессия покинутости. Она приходит в моменты, когда нас отвергают те, кого мы любим, и всё вокруг будто теряет смысл.

Остаётся только тяжёлая тоска, которая кажется постоянной. Ничего не радует: ни привычные занятия, ни еда, ни природа, ни друзья. Вся жизнь сужается до боли от того, что тебя оставили. Иногда эта боль превращается в ощущение, будто без тех, кто отвернулся, дальше невозможно жить прежней жизнью. А сверху на неё ложатся стыд — за то, что ты оказался «таким», которого можно оставить, — и вина: за сказанное, несказанное, сделанное или не сделанное вовремя. Это мучительное состояние, из которого хочется выбраться как можно быстрее. Именно поэтому с раннего детства мы готовы на многое, лишь бы его не переживать. Даже на то, чтобы создать ложное «я» и втиснуть себя в рамки, которые нам совсем не подходят.

Часто давление родителей на ребёнка, желание заставить его соответствовать ожиданиям, связано с тем, что сами взрослые не могут принять собственное несовершенство. И тогда эту непримиримость они переносят на детей. […]

Почему дети учатся прятать настоящее «я»

Ожидания взрослых начинают давить на ребёнка почти с самого рождения. Причём эти ожидания редко учитывают особенности самого ребёнка и чаще отражают то, каким его хотят видеть родители. Если ребёнок этим ожиданиям не соответствует, он рискует столкнуться с проявлениями «нелюбви».

Конечно, бывают и другие варианты отношений между взрослыми и детьми. Например, поддерживающие — когда требований немного, а любовь не зависит от того, насколько ребёнок им соответствует. Бывают полностью отчуждённые отношения, когда взрослым всё равно, что делает ребёнок. Бывают и тотально враждебные, где любое действие ребёнка заранее воспринимается плохо по принципу: «Это плохо уже потому, что это сделал ты». Но большинство детей всё же растёт в условиях, где любовь взрослых в той или иной степени зависит от того, насколько ребёнок оправдывает их ожидания.

Как человек обычно приспосабливается к такому отношению? Очень часто он формирует то, что психотерапевты называют ложным, или фальшивым, «я». Логика примерно такая: «Если мир в лице родителей и близких требует от меня соответствовать их ожиданиям, я буду изображать это соответствие, чтобы получить то, в чём отчаянно нуждаюсь, — прежде всего любовь. А своё настоящее “я”, которое всё равно никогда полностью не совпадёт с ожиданиями, как бы я ни старался, лучше спрятать подальше. Раз оно никому не нужно, значит, и мне тоже».

Иными словами, ложное «я» проявляется в поведении, которое помогает нам заслужить хорошее или хотя бы нейтральное отношение значимых людей.

Со временем это поведение может настолько войти в привычку, что человек перестаёт понимать, действует ли он из собственных желаний или просто подстраивается под чужие ожидания. Главная выгода очевидна: нас не отвергнут, а значит, мы не столкнёмся с депрессией покинутости — тем самым тяжёлым испытанием, которое ждёт каждого, кто решится выбрать подлинное «я».

Ложное «я» может выглядеть по-разному

В популярной психологической литературе часто встречаются описания «нарциссов», «созависимых», «шизоидов», «истероидов» как отдельных типов личности. Но на практике эти слова и описания, которые нередко превращаются в обычные ярлыки, могут отражать разные способы избежать депрессии покинутости. То есть разные формы ложного «я».

Например, один человек хочет получать любовь и принятие, почти не вкладываясь в отношения: не учась быть внимательным к другому, откликаться на его переживания и честно выражать собственные желания и чувства. Тогда все силы он направляет на развитие качеств и способностей, которые способны вызвать восхищение окружающих. Восхищение он принимает за любовь. Но постоянное восхищение возможно только на расстоянии: оно плохо выдерживает близость, где видны морщинки, седина, несовершенная кожа, живое выражение лица и множество других человеческих особенностей. Поэтому такой человек прячет всё, что кажется ему несовершенным. Подавленной остаётся самая живая, спонтанная, энергичная, страстная и при этом «непричёсанная» часть его личности.

Так появляется то, что можно назвать нарциссическим ложным «я».

Другой человек пытается спастись от депрессии покинутости через роль хорошего для всех. Он заботится о чужих потребностях, часто заранее угадывает их, забывает о себе и получает за это принятие и одобрение. Стоит перепутать одобрение с любовью — и формируется зависимое ложное «я». В целом за многими популярными психологическими «диагнозами» можно увидеть стратегию избегания той самой боли от покинутости.

Ложное «я» зависит и от среды, в которой человек вырос. В компании, где презирают мягкость, очки, «ботанство» и уязвимость, будут вытесняться такие качества, как нежность, заботливость, деликатность. Они всё равно могут прорываться наружу — например, в виде преувеличенной сентиментальности или слезливости, что нередко встречается в средах с большим количеством насилия. Но в любом случае эти качества будут отмечены стыдом. […]

Настоящее «я» невозможно полностью стереть

И всё же реальное «я» — то, что мы сами любим, хотим и выбираем без постоянной оглядки на других, — невозможно уничтожить полностью.

Из-за этого возникает внутренний конфликт между тем, какой человек есть на самом деле, и тем, каким он «должен» быть. Этот конфликт вызывает неприятные чувства разной силы. В качестве примера столкновения идеального и реального «я» автор приводит такую ситуацию.

Представьте, что в вашем городе появился новый парк, сделанный по всем правилам «ландшафтного дизайна от прораба Петровича». Один из главных принципов такого дизайна — дорожки должны расходиться только под прямым углом. С высоты десятиэтажного дома это выглядит красиво. Но при обычной ходьбе резкий поворот под прямым углом неестественен, поэтому люди начинают срезать угол и идти прямо по газону.

И вот здесь начинается привычная борьба с человеческой природой. Если Петрович окажется достаточно разумным, он просто велит замостить появившиеся тропинки, и проблема исчезнет: люди с удовольствием будут ходить наискосок, как им удобно. Конечно, лучше было бы учесть это ещё на этапе планирования, но пусть хотя бы так.

Однако чаще Петрович не готов уступать. Приходят рабочие и перекапывают «народные тропы». Люди прокладывают новые — рядом с перекопанными. Их снова перекапывают. Потом появляется табличка «По газонам не ходить!» или территорию ограждают лентой, чтобы «упрямые люди» наконец шли по красивым на генплане траекториям, а не так, как им естественно. В итоге парк портится, люди всё равно находят удобные маршруты, а прораб продолжает сопротивляться.

Эта вполне жизненная ситуация хорошо показывает борьбу, которая разворачивается почти на всех уровнях нашей жизни — от внутреннего мира человека до социальных систем. Это борьба между красивой идеей, которая отлично смотрится сверху, и реальностью.

При этом нормальное человеческое поведение или обычное состояние психики изначально объявляется чем-то неправильным, что нужно исправить, перебороть или сломать. Идея сначала изучить то, с чем собираются бороться, часто проигрывает энтузиазму тех, кто строит «правильное» будущее, где все должны двигаться по заданным траекториям. В результате появляются сломанные, опустошённые души, так и не сумевшие вписаться в жёсткую форму идеала. Разумеется, речь не о том, чтобы бездумно проявлять худшие стороны нашей природы: мстить, обманывать или срывать злость на других.

Суть в другом: важно признать, что у всех наших чувств и свойств есть право на существование.

В нас есть многое — злость, мстительность, жадность, жестокие импульсы, эгоизм, склонность к интригам, морализаторство, то самое «белое пальто», и другие качества, которые относят к так называемому D-компоненту личности, от английского dark — «тёмный». Важно признавать эту часть, замечать её в себе, понимать, какие потребности скрываются за такими «неудобными» свойствами, и искать более гуманные способы удовлетворять эти потребности — и для себя, и для окружающих. Эти качества тоже относятся к нашему реальному «я», как и доброта, забота или альтруизм. […]

Почему подавленные части личности становятся опаснее

Самые сильные демоны нашей души — те, которых заперли в темнице и посадили на голодный паёк. Они всё равно время от времени вырываются наружу и могут многое разрушить — или начинают расшатывать психику изнутри.

Реальное «я» — это мы со всей своей жизненной историей, характером, особенностями и противоречиями. С этим «я» мы живём, постепенно узнавая себя и приспосабливаясь к себе. А ложное «я» строится на идее, что настоящими мы никому не нужны, включая самих себя, и поэтому нам нужно переделать себя под требования общества — или хотя бы убедительно изображать соответствие им.

Ещё одна сторона человеческого несовершенства, помимо несоответствия идеалу, — постоянные ошибки. Мы ошибаемся даже тогда, когда стараемся поступать «правильно». С детства нас приучают к идее черновика и чистовика. Учителю нужно сдавать чистовик: без исправлений, помарок, недочётов, с правильно подобранными словами и ровно проведёнными линиями. Рисунок должен быть завершён, текст — дописан.

Автор вспоминает, что ещё в старших классах не понимал: что плохого в том, если в работе есть исправления? Так ведь виден ход мысли, поиск, труд, творчество. Но нет — требовалось сдавать аккуратно вылизанную работу, написанную красивым почерком, такую, чтобы она понравилась учителю и могла служить образцом. Это почти квинтэссенция ученического ложного «я».

Иногда очень хочется превратить собственную жизнь в чистовик. Но на самом деле жизнь всегда больше похожа на черновик: в ней удачные фрагменты перемешаны с зачёркнутым, переписанным, испачканным, недоделанным.

[…] История нашей жизни пишется один раз, и стереть из неё что-то невозможно. Все кривые линии, фальшивые ноты, неверные расчёты и ошибки в словах уже не исправить. Хотя, конечно, можно пытаться — обычно без особого успеха. Бесконечно возвращаться в прошлое, заново проигрывать неудачные разговоры, мысленно доделывать то, что не успел, досказывать слова людям, которые ушли. Можно задним умом находить «правильные» решения вместо тех, что были приняты тогда, и снова ругать себя за прошлые промахи.

«Нам трудно отказаться от надежды на лучшее прошлое» — как точно звучат эти слова Ирвина Ялома. В нашем мире если и существуют чистовики, то разве что созданные задним числом биографии, где всё аккуратно причёсано, события выстроены логично и последовательно, а главная задача такого рассказа — вызывать восхищение. […]

Казаться или быть: где проходит граница

В ситуациях, когда приходится выбирать между «казаться» и «быть», чтобы вернуться к подлинному «я», автор говорит себе: «У тебя есть альтернатива: ты можешь сосредоточиться либо на том, чтобы хорошо сделать то, что должен, либо на том, чтобы оправдать свои или чужие ожидания». То есть можно делать дело честно и на совесть, а можно раздувать щёки и изображать специалиста, чтобы понравиться окружающим.

Когда человек выступает перед публикой, он либо стремится донести свои мысли, либо пытается понравиться и не ударить в грязь лицом. Это совершенно разные, несовместимые задачи. В работе с клиентом психолог может вместе с ним разбираться в его трудностях — или пытаться выглядеть умным, хорошим, понимающим специалистом. Можно чинить холодильник — или изображать великого мастера. Можно писать статью, стараясь точно передать мысль, — или пытаться сделать текст не хуже предыдущего или чужого. Можно получать удовольствие от общения с человеком — или всё время стремиться ему понравиться.

Ложное «я» можно обнаружить не только через намерения, но и через ощущения и эмоции. Когда в важном разговоре человек выражает ложное «я» — например, прямо лжёт или уходит от честного ответа, — сначала появляется напряжение, затем облегчение: «Уф, отвержения удалось избежать». Но вместе с этим возникает тревога как след хронического напряжения от необходимости постоянно себя удерживать.

Так бывает, когда мы обманываем близких, избегаем неприятностей, но внутри остаётся неприятный осадок […]. Когда же человек проявляет подлинное «я», после временного напряжения — ведь страх отвержения всё равно остаётся, и это нормально — приходит расслабление, удовольствие и ощущение наполненности: «Я здесь, я проявился и не испугался». Эти чувства затем поддерживают желание снова и снова проявлять своё настоящее «я». Так появляется самоактивация: нас двигают не внешние стимулы, а внутреннее желание выражать себя.

Но чтобы решиться говорить и показывать то, что мы действительно думаем или хотим, нам всё равно придётся научиться проживать депрессию покинутости. Ведь именно страх, что от нас отвернутся, как только мы проявим себя настоящими, часто и заставляет нас создавать сложные лабиринты ложных «я».

Только когда мы учимся поддерживать себя в одиночестве или после отвержения, мы перестаём любой ценой избегать риска снова столкнуться с этим переживанием.

Позитивная сторона здесь не только в свободе общения. Она ещё и в возможности встретить «своих» людей — тех, кто будет знать и любить именно нас, а не выдуманную, удобную для всех версию личности.

Что значит прожить депрессию покинутости

Что значит прожить депрессию покинутости? […] Если сказать коротко, прожить — значит разрешить себе чувствовать боль и горе из-за того, что нас оставили или не поддержали важные люди. И при этом сохранить или вернуть ощущение собственной ценности: «Я есть. Я имею право быть собой, даже если вы больше не рядом, даже если вы перестали меня ценить».

А затем важно обнаружить, что после отвержения жизнь продолжается и в ней возможны новые отношения. Обнаружить это и принять как новый опыт, который противостоит ужасу мысли: «Никто и никогда больше не будет со мной, и это навсегда».

Депрессию покинутости невозможно пережить только тогда, когда человек полностью обесценил себя по принципу: «Раз меня, такого несовершенного и не соответствующего вашим идеалам, отвергли, значит, я не заслуживаю жить среди людей». В таком состоянии он либо оказывается в бесконечном стыде, либо снова прячется за ширмой ложного «я». Эта ширма защищает от стыда, но одновременно уменьшает удовольствие от жизни.

Трудность проживания депрессии покинутости и страха, что от нас отвернутся, если узнают о нашем несовершенстве, — неизбежная часть экзистенциального вызова несовершенства.

Этот вызов можно встретить по-разному. Автор выделяет четыре варианта ответа, и каждый из них связан с тем, кого или что мы объявляем несовершенным. Первые три способа основаны на идее, что быть неидеальным плохо. Они помогают избегать встречи со своим несовершенством и не проживать этот опыт полностью. Только четвёртый путь связан с примирением с собой и своим реальным «я».

«Я хорош и стану ещё лучше»

Этот ответ строится на отрицании собственных «тёмных» сторон. А если закрыть на них глаза полностью не получается, появляется идея постоянного самосовершенствования как борьбы с «плохой» частью себя. Жизнь проходит под девизом: «Если всегда делать всё правильно, можно избежать ошибок и неудач». За скобками остаётся очевидное: один человек не способен всегда и во всём поступать правильно, даже если уверен, что знает, что именно значит это «правильно».

Это путь высокомерия. На нём человек прежде всего замечает несовершенство других, а не своё собственное. Ложное «я» в таком случае состоит из красивых образов, достоинств и достижений, а всё, что может их испачкать, тщательно прячется.

Есть и другой вариант этого ответа: «В мире вообще нет несовершенства, всё разумно и прекрасно. Я хороший, и мир тоже хороший». Это уже чистая идеализация — мир розовых пони и единорогов.

«Я плох, а с миром всё в порядке»

Если человеку не удаётся убедить себя, что с ним всё хорошо, возникает второй ответ на вызов несовершенства — самоуничижение. Его логика звучит так: «Раз я не могу всё делать правильно, значит, со мной что-то не так. Если я плохой, лучше не буду браться за сложные задачи, буду избегать ситуаций, где могу потерпеть неудачу, и тогда не столкнусь со стыдом».

Самоуничижение, как и самовозвеличивание, отдаляет нас от реального «я». Оно тоже упрощает личность, только теперь — до однозначно плохого образа себя. Это тоже форма ложного «я», в которой человек перестаёт замечать свои достоинства и сильные стороны.

«Я плох, и мир тоже»

Третий ответ рождается из разочарования и ведёт к цинизму и нигилизму: «Раз в этом мире ничего нельзя сделать правильно, значит, и я дефектен, и мир не лучше». Стыд здесь обходится через попытку отменить для себя любые нормы и ограничения или через установку: «Все люди плохи, значит, стыдиться нечего».

Вместе с токсичным, разъедающим стыдом, который возникает из-за невозможности быть совершенным, человек пытается уничтожить и здоровую часть стыда — ту, что связана с человеческим достоинством и самоуважением. Всё плохо, уважать никого и не за что, горевать из-за отвержения тоже не нужно: мы сами заранее всех отвергли и обесценили. Правда, вместе с этим исчезают радость, удовлетворение собой и близость в отношениях. Зато удаётся не чувствовать боль, которая иногда сопровождает человеческие связи.

«Я несовершенный человек в сложном и странном мире»

Четвёртый ответ звучит иначе: «Я несовершенный человек в сложном и странном мире. Мир устроен так, что, как бы я ни старался сделать всё хорошо и правильно, ошибки и неудачи неизбежны. Это естественная часть жизни, а не доказательство чьей-либо дефектности».

Если вы часто готовите на кухне и режете продукты, порезы рано или поздно случаются. Если пьёте вино из стеклянных бокалов, хотя бы один когда-нибудь разобьётся. Если дети гуляют на улице, будут разбитые коленки и грязная одежда. Если вы находитесь в отношениях, время от времени будут ссоры, недопонимание, неловкие слова и даже эмоциональная боль, причинённая друг другу — случайно или намеренно. Не потому, что с вами что-то не так. Просто невозможно обеспечить такой уровень контроля или самоконтроля, который полностью исключит всё это.

Четвёртый ответ предполагает, что в несовершенстве нет ничего неестественного и неправильного. И именно он ведёт к самосостраданию.

Книга «Один на один с жизнью» будет полезна тем, кто готов размышлять о непростых темах. Она помогает понять, насколько человеку комфортно в собственной реальности. Почему важно проживать эмоциональную боль? Как быть рядом с другими и при этом не терять себя? Как принять своё несовершенство? Автор помогает разобраться с этими и другими важными вопросами.

Всем привет! В этом блоге мы выкладываем полезную информацию на тему Как принять себя и перестать жить в страхе чужого осуждения. Если у вас есть вопросы или идеи, которые мы не раскрыли в нашей статье - пишите об этом в комментариях.

Оцените автора

( 1 голос, среднее 5 из 5 )